Тяжелая работа — самое эффективное конкурентное преимущество


Тяжелая работа — самое эффективное конкурентное преимущество

Тяжелая работа — самое эффективное конкурентное преимуществоКакие профессии считаются самыми сложными? Кому стоит посочувствовать, сидя в благоустроенном офисе, с кондиционером и кофемашиной? Или комфорт – вообще не критерий, и кондиционер здесь ни при чем?

Опрос на тему «Какие профессии вы считаете самыми сложными?» провели несколько крупных порталов по трудоустройству. В результатах самое интересное, пожалуй – здравомыслящий взгляд респондентов на критерии, определяющие сложность работы. Можно было бы предположить, что офисные сотрудники считают свою работу самой сложной, потому что она – умственная и связана с большой долей ответственности. Это не так. Самой трудной была названа профессия шахтера.

Стремление оценивать ситуацию объективно просматривается и в том, что многие респонденты признали относительность критериев сложности. Так, 9% опрошенных указали, что простыми кажутся профессии, о которых мы ничего не знаем: мы не испытывали на себе связанные с этой работой трудности, поэтому они кажутся нам менее проблемными.

С другой стороны, опрос подтвердил, что стереотипность восприятия профессий существует. Так, работу руководителя мы подчас считаем не такой уж сложной; думаем, что задачи руководителя выполняются руками подчиненных, на их плечи и ложится основной груз усилий. Действительно, лишь 3% опрошенных специалистов считают руководящую работу сложной: поскольку управленец несет ответственность за результат круглые сутки, без выходных и отпуска.

Каскадер

Не вызывает никаких сомнений, что при составлении списка самых тяжелых в мире профессий нельзя обойти стороной тех, кто сделал постоянный осмысленный риск делом жизни. Хотя теперь в кино актеры часто стремятся продемонстрировать собственную физическую подготовку, без сомнений вызывающую восторг у поклонников, исполняя на съемочной площадке трюки самостоятельно, по-настоящему сложные испытания по-прежнему ложатся на плечи каскадеров.

Сколько впечатляющих моментов в кино, заставляющих зрителей восхищенно цокать языком или восторженно чертыхаться, снято исключительно благодаря усилиям людей, чье лицо вряд ли когда попадает в кадр. Сколько травм и жизней лежат за эпизодами автомобильных погонь, взрывов и головокружительных прыжков. А в награду — только имя в титрах вместо славы и толп жаждущих автографов фанатов. Да и заработок, учитывая постоянный риск, трудно назвать впечатляющим.

В Голливуде гонорар за фильм колеблется от $50 до 250 тыс. — зависит от количества смен, опыта и востребованности дублера, а также того, с насколько тяжелыми условиями по прихоти режиссера придется столкнуться при исполнении трюков. Стоит понимать, что у начинающих каскадеров зарплаты куда меньше, чем у именитых спецов. В России каскадеры получают в среднем за проект 150–200 тыc. руб.

Если вы все-таки ощущаете себя гуманитарием…

…То вам прямой путь в цифровой маркетинг. Это, знаете, про что? Это про «общаться с людьми при помощи новых технологий», про «делать интересный, забавный, полезный контент в вебе и соцсетях» и про «продавать, используя автоматизацию рутинных процессов и творческий подход».

Снова призываем логику: услуги и физические товары кто-то должен рекламировать и продавать. Да просто доносить до людей, что эти товары и сервисы существуют. Бизнес остро нуждается в специалистах, которые могут это делать с огоньком.

Сегодняшняя цифровая реклама – это не то, что мы понимали под рекламой в девяностые. Это и статьи в блогах компаний, которые вроде ничего на первый взгляд не продвигают, это увлекательные и полезные практически видео на YouTube, это общение с пользователями соцсетей в сообществах брендов, это создание смешных картинок (пикч) и многое, многое другое.

Обратимся к тому же сервису «Яндекс.Работа». На 12 января 2020 года специалистов, скажем, по маркетингу в социальных сетях (SMM) в России требовалось 2 813 человек. Зарплаты – от 50 тысяч рублей. Редакторов текстов с тем же минимально приемлемым порогом зарплаты – 1 145 человек. Масштабы понятны: они примерно такие же, как в IT.

Этому учат? Да. Кто? Каким профессиям? Проясняем: вот, например, сейчас вы залипли на статье в блоге агентства «Текстерра», которое как раз занимается комплексным «цифровым» маркетингом. Компания (как многие другие) постоянно находится в поиске думающих и способных специалистов.

Поскольку цифровизация экономики в стране идет бешеными темпами и все больше бизнесов приходят в интернет, задачи серьезных маркетинговых агентств становятся сложней – и количественно, и качественно. Спецов в достатке не хватает никому – ни бизнесу, ни агентствам.

«Текстерра» пошла по разумному пути: также открыла собственный образовательный бизнес – онлайн-университет TeachLine. Бегло посмотрим, на кого здесь учат:

  1. Интернет-маркетолог;
  2. Коммерческий автор;
  3. SEO-специалист (человек, приводящий сайты в соответствие с запросами, которые делают интернет-пользователи в поисковиках);
  4. SMM-специалист;
  5. Контент-маркетолог (человек, который умеет продавать не в лоб при помощи статей, видео, постов в соцсетях и т. п.).

Подробный список специальностей для экономии места приводит не станем – с ним можно ознакомиться на сайте проекта.

Эти профессии существуют на стыке творчества, интернет-технологий, аналитики и продаж. В них очень важны умение общаться, сочинять, чувство юмора, способность взглянуть на привычные вещи под непривычным углом. Условным гуманитариям здесь прямо раздолье.

А главное для тех, кому за сорок – то, что базовые навыки в указанных сферах можно получить довольно быстро и очень недорого. При этом интернет-маркетинг в ближайшие 25 лет тоже продолжит свое бурное развитие. В этой отрасли рынок труда далек от насыщения.

Толковые и изобретательные авторы контента, редакторы, аналитики, SMM-щики нужны в приличном количестве и прямо сейчас. Завтра тоже будут нужны.

Шофер

Пожалуй, неполным перечень разновидностей труда, связанных с серьезным напряжением и не лишенных опасных моментов, будет и без профессии, которую редко возможно встретить в подобных подборках. Речь идет о работе шофера. В первую очередь, конечно, в голову приходят мысли о суровых дальнобойщиках.

Их будни далеки от приключенческой романтики, показанной в одноименном российском сериале, а больше напоминают тяжелую выматывающую рутину, требующую постоянной концентрации, ведь на дороге следить приходится не только за поведением тягача и состоянием груза, но и за другими участниками движения.

Но и труд тех водителей, которым нет необходимости преодолевать тысячи километров, колеся по всему континенту, тяжело назвать легким. Управляющие общественным транспортом или такси отвечают не за сохранность груза, а за чужие жизни. И это серьезная психологическая нагрузка. А ведь в плотном потоке городского трафика проще простого угодить в ДТП. И на междугородной трассе полно опасностей, связанных как с другими участниками движения, так и с погодными условиями.

Не стоит забывать и про тех шоферов, кто постоянно сталкивается с тяжелыми условиями, работая в районах Крайнего Севера, когда поломка в поездке способна грозить если не смертью от холода, то часами возни с мотором. А также про тех, кто сидит за «баранками» вездеходов, увязающих по бампер в оставленной недавним дождем грязи в таежных дебрях. И это ради того, чтобы доставить очередной груз в отдаленный поселок, для жителей которого приезжающие раз в 2-3 недели грузовики — единственная связь с большим миром.

Уровень зарплат зависит как от условий, в которых приходится работать, так и от техники. Так, в регионах России водитель получает от 15 до 40 тыс. руб. в месяц. А, например, на северных месторождениях — уже по 100–150 тыс. Для сравнения: в Австралии дальнобойщики зарабатывают по 50–70 тыс. австралийских долларов в год.

Диагностика момента: как выглядит эйджизм в России

На эту тему можно накопать много историй из СМИ разной степени желтизны и сплетен от друзей-знакомых-родственников. Но для того, чтобы начать трансформацию себя, нам нужны по возможности точные исходные данные. Мы должны четко понимать, насколько уязвима наша позиция на рынке труда. Поэтому обратимся к науке, которая недавно проверила экспериментально, как именно работает дискриминация по возрасту при найме в России.

К сожалению, ученые отвечают на наш запрос жестко и очень выпукло: шансы молодых кандидатов на получение работы почти в 2,5 раза выше, чем у возрастных.

В журнале «Экономическая политика» в 2020 году были опубликованы результаты исследования, во время которого впервые в России применили метод «тест по резюме», признанный зарубежной наукой наиболее объективным при замерах уровня дискриминации.

Он работает так: ученые составляют пары фиктивных, практически одинаковых резюме, в которых отличается только возраст кандидатов на должность, и рассылают их в качестве откликов на реальные объявления. Затем исследователи замеряют реакцию работодателей.

Экспериментаторы из Высшей школы экономики (Москва) разослали по паре резюме в ответ на 341 объявление о вакансии бухгалтера в столице. Вакансии были размешены на широко известном сайте HeadHunter. Возраст кандидатов в парах резюме указывался как «29 лет» и «48 лет».

По результатам замеров реакции работодателей выяснилось, что вероятность получения приглашения на собеседование для кандидата в возрасте 48 лет составляет 24-32 %, а для кандидата в возрасте 29 лет – 45-52 %.

Для получения одного положительного отклика молодому кандидату потребовалось отозваться на два-три объявления, а возрастному – не менее чем на пять. Среди вакансий, на которые был получен отклик хотя бы для одного кандидата, в 25 % случаев приглашение на собеседование получили оба кандидата, в 56,9 % случаев пригласили только младшего кандидата, в 8,2 % – только старшего. Исходя из этого, авторы эксперимента подсчитали, что показатель чистой дискриминации по возрасту составил 48,7 %.

На фоне повышения пенсионного возраста и объективного старения населения России это вообще жесть что такое. Несмотря на демографию, которая вопиет: «У вас нет в наличии столько трудового ресурса в виде молодежи, сколько вы капризничаете», работодатели смотрят на специалистов старшего возраста с сомнением – словно помещики на пожилых лошадей в базарный день.

Возрастные работники, вероятно, нуждаются в законодательной защите от дискриминации.

Но нам не стоит ждать милости от народных заступников в Госдуме. Это нерационально – мягко говоря. Продолжим-ка мы лучше изучение ситуации.

Краболов

В качестве примера тяжелой профессии, связанной с морем, первой вспоминается прославленная благодаря американскому телешоу работа краболовов с Аляски, которые неделями в любую погоду бороздят беспокойные воды, стараясь найти удачное место для отлова пользующегося повышенным спросом деликатеса.

Лов королевского краба входит в число самых опасных видов деятельности — редко какой рейд обходится без травм и потерь. То сорвавшейся с крана краболовной ловушкой кого придавит, а весит она не меньше 250 кг. То бухтой троса ногу отдавит. А то и за борт смоет — ни один сезон не обходится без того, чтобы кто-то не остался за бортом.

Но сначала сеанс самокопания: мы технари или гуманитарии? (Спойлер: разделение устарело)

Мы каждый день кликаем на красивые иконки в смартфонах, покупаем товары в приятно оформленной упаковке, носим одежду с веселыми или романтическими принтами. Нас окружают тысячи образцов дизайна и прикладного художественного творчества. Но знаем ли мы, как работают сегодня гуманитарии-художники?

Они по уши закопались в программные редакторы векторной графики; рисуют при помощи кривых Безье; прекрасно знают, чем отличаются друг от друга математические цветовые модели RGB, CMYK, HSV и другие; пишут для рутинных операций так называемые скрипты (сценарии или алгоритмы) и вообще во многом стали похожи на технарей.

Мы ежедневно слышим тонны музыки и звукового дизайна. Музыкальные композиции, звуки интерфейсов, отмечающие действия пользователей смартфонных приложений и любой электронной техники, буквально окружают нас. Но знаем ли мы, как работают те, кто их создает? Композитор – всё еще всклокоченный интеллигент, который карандашом пишет ноты в тетради, изредка что-то мыча себе под нос и для проверки беря два-три аккорда на расстроенном рояле? Ничуть не бывало.

Сегодняшние композиторы выстраивают в своих студиях сложную программно-аппаратную среду, чтобы получать на выходе уже готовый результат – записанные фонограммы. Музыканты выучились основам физики звука и психоакустики. Современный композитор понимает, что такое частота дискретизации записанного сигнала; знает, как вносить в него красивые гармонические искажения; делает автоматизацию музыкальных событий, привязанную к временной сетке; устраняет в своих проектах конфликты частот и фазовые конфликты; имеет дело со сложными синусоидальными образами звуков… Словом, если бы обыватель увидел один день работы композитора XXI века в студии, он бы очень удивился.

Мы намеренно приводим примеры самых романтически понимаемых гуманитарных профессий, чтобы показать: информационные технологии – это не удел одних математиков и компьютерных гиков.

На самом деле гуманитариев не «жизнь заставила» с ними работать: технологии оказали художникам в широком смысле слова огромную помощь. Они упростили их труд и сделали его неимоверно комфортным.

То же касается издательской сферы, рекламы, торговли, логистики, производства, отрасли охраны зданий и периметров, банковской сферы и биржевой торговли, авиатранспорта, коммуникаций, даже сельского хозяйства. Трудно вспомнить область деятельности человека, которую не улучшили бы информационные технологии.

Поэтому про разделение на физиков и лириков стоит забыть навсегда. Также имеет смысл переформатировать свое отношение к IT всем тем, кто помнит, что такое «уголь для голландки подорожал», «заказать звонок в Ленинград» или «переписать альбом Deep Purple c пластинки на катушку» (ночью, потому что контрабандный винил удалось выпросить только до утра).

Технологии – это не страшно, это удобно. Они упрощают выполнение рутинных рабочих задач и высвобождают свободное время.

Настороженное отношение к IT и новым технологиям вообще у старших поколений психологи относят к такому явлению, как «неофобия» – боязнь перемен. Но мы, 40-50- летние, не можем себе позволить ей предаваться. Вспомним: мы отвечаем за своих детей и родителей. Неужто мы позволим рынку труда выбросить нас на обочину только потому, что мы… боимся учиться?

Просто представим, что не боимся. В свои-то сорок семь («…Боже мой, это что – за парту со студентами? Да они надо мной будут ржать целыми днями и за обедом тоже будут ржать. Второе высшее, что ли? Как? На какие шиши? А жрать мы что будем?..»)

Подумали эти и другие неприятные мысли? А теперь отставим их в сторону. Для получения базовых навыков новой профессии или смежной со старой достаточно от двух месяцев до восьми. Потратив их, вы станете специалистом уровня junior, причем в ряде случаев – с портфолио реальных проектов, которые вы сами выполнили во время обучения. И никакого «второго высшего»…

Обойдется вам это в вилке от 400 до 1500 долларов. За парту садиться ни с кем не придется, – большинство курсов обучения «цифровым» профессиям проводится онлайн. А на лучших из них преподаватели общаются со студентами индивидуально и помогают усвоить новые знания на примере небольших, но действующих проектов конкретного бизнеса.

Мало того – многие компании, которые запустили онлайн-курсы в качестве собственных подразделений или отдельного предприятия, сегодня трудоустраивают наиболее успешных выпускников.

Некоторые сложные профессии – скажем, саунд-дизайнер – могут потребовать более серьезных затрат средств (до 300 тысяч рублей) и времени (до года). Но это не слишком массовые специальности. И востребованы они на рынке очень своеобразно.

Мы же говорим о тех профессиях, которые в дефиците. Российский рынок о некоторых из них буквально вопиет: «Дайте, дайте нам специалистов! Нам нужно их больше и еще больше!».

Металлург

Тяжелой, хотя это и связано с другими обстоятельствами, промышленность назвали метко — в этой индустрии профессии трудно назвать простыми. Будь то металлург, выплавляющий сталь, часами стоящий возле раскаленной доменной печи. Или токарь, стоящий за станком, способным за секунду искалечить неосмотрительного работника.

Одним требуется выносливость, чтобы дышать нагретым воздухом плавильного цеха. Другим — внимательность и аккуратность, чтобы готовая деталь соответствовала всем требованиям, предъявляемым заказчиком. И, разумеется, никуда не деться от соблюдения техники безопасности.

Конечно, полный список профессий, относящихся к тяжелой промышленности, обширен, так что перечислением занять можно не одну страницу. Но труд каждого из работников, занятых в этой области, от горнового и сварщика до слесаря и фрезеровщика, постоянно связан как с серьезными физическими нагрузками, так и с повышенной утомляемостью, да еще и при серьезной травмоопасности.

Зарплаты в тяжелой промышленности на крупных предприятиях России весьма высоки и достигают 60–80 тыс. руб. в месяц, а в регионах до сих пор встречаются оклады по 13–15 тыс. Для сравнения: в США зарплата металлурга доходит до $8,5 тыс. в месяц, а в Люксембурге — до $13 тыс.

Шахтер

Раз зашла речь о профессиях, связанных с тяжелой индустрией, то не стоит забывать и о промышленности добывающей, ведь без нее ни о какой плавке стали речи бы вовсе не шло. Все необходимое для создания и обработки металлов человек получает из земных недр. И вряд ли кто усомнится в том, что шахтер — это работа не только трудная и напряженная, но еще и опасная.

В забое людям, разрабатывающим залежи полезных ископаемых, приходится сталкиваться со всевозможными трудностями. Сюда входят и болезни легких и дыхательных путей из-за вдыхаемых микроскопических частиц горных пород. И вероятность взрывов природных газов, некоторые из которых представляют для человека опасность из-за токсичности. И обвалы, которые способны спровоцировать ошибки в ходе работ или непредсказуемые тектонические колебания, — тогда остается только надеяться, что спасение придет до того, как закончится воздух в изолированной штольне.

Космонавт

За годы освоения околоземного пространства погибло в открытом космосе порядка 30 покорителей межзвездного вакуума — цифра, на первый взгляд, не слишком впечатляющая. Однако если припомнить, сколько всего людей за всю человеческую историю отправились в космос, то предстает печальная картина. По уровню смертности в процентном соотношении с профессией космонавта не сравнится никакая другая.

Да и кроме шанса умереть на орбите или сгореть из-за неисправности ракеты или спускаемого аппарата в атмосфере профессия астронавта готовит массу тяжелых испытаний для решившихся преодолеть земное притяжение смельчаков.

Отремонтировать вышедший из строя модуль, находясь на высоте 400 км над поверхностью планеты в безвоздушном вакууме, будучи ослепленным лучами Солнца. Вместо разносолов на столе — тюбики и разномастные пакетики. Отсутствие привычных коммунальных удобств: ни ванны, ни душа, вместо туалета — сложная система трубок. Тесные пространства, из которых некуда деться. Атрофия мускулатуры с сопутствующим ослаблением костей из-за нехватки полноценных физических нагрузок и витаминов. Это все — работа космонавта.

Однако такие риски компенсируют финансовой поддержкой. В России зарплата космонавта повышается с каждым полетом и достигает 200–300 тыс. руб в месяц. В США цифры без учета уплаты налогов больше — $5–6 тыс.

Пожарный

В перечне тяжелых профессий отдельной строкой стоит упомянуть пожарных, размеренное течение трудовых будней которых регулярно прерывается тревожной сиреной. И чем обернется очередной выезд экипажа на тушение возгорания трудно заранее предсказать. Возможно, пламя удастся сбить быстро и обойдется без жертв. Или придется снова и снова нырять в дымный чад, с трудом стараясь разглядеть выживших сквозь забрало кислородной маски.

Пожарным часто приходится сталкиваться с опасностью, работая в тяжелых условиях, когда в дыму невозможно рассмотреть путь, а наступающий со всех сторон пожар вот-вот грозит превратить объятое огнем здание в смертельную ловушку. И, сражаясь с беспощадной стихией, эти люди, не жалея себя, вытаскивают погорельцев и не дают распространиться пламени на другие постройки.

Конечно, далеко не всегда требуется им шагать в горящие дома ради спасения чужих жизней, ведь, помимо жилых, пылать способны и другие сооружения. Однако никто обещать не может, что следующий вызов не приведет к загоревшемуся складу боеприпасов или энергоблоку АЭС. Зарплата российских огнеборцев колеблется в пределах от 18 до 50 тыс. руб в месяц. В Германии и Англии пожарным платят по $2–4 тыс. В США месячный заработок достигает $7 тыс.

Каких еще специалистов сегодня отрывают с руками

Это вовсе нетрудно прояснить. Снова включим логику: кто в стране может знать больше всех о рынке труда в IT-отрасли? «Яндекс», конечно. Проверяем, а кого, собственно эта компания желает нанять? О! Да тут целый букет вакансий. Одних аналитиков самому «Яндексу» на 12 января требовалось 52 человека.

Думаем дальше. Если, по словам Алексея Захарова из SuperJob, российские компании способны принять в 10 раз больше IT-специалистов, чем доступно на рынке сейчас, это значит, что «Яндекс» тоже сталкивается с дефицитом. А как крупные компании решают проблему с дефицитом кадров? Обучают их сами.

Учит ли «Яндекс» актуальным профессиям? Да. У компании есть собственный образовательный бизнес под названием «Яндекс.Практикум». В настоящее время через Интернет здесь обучают следующим профессиям:

  1. Аналитик данных (об этой специальности мы говорили выше)
  2. Back-end-разработчик – это программист, отвечающий за внутреннюю начинку интернет-сайта, которая не видна пользователям.
  3. Веб-разработчик – программист, способный построить как внутреннюю часть сайта, так и внешнюю, которая взаимодействует с пользователями.
  4. Инженер-тестировщик – специалист, который создает сценарии тестирования электронных продуктов (тех же сайтов или мобильных приложений), гоняет их и в хвост и в гриву, находит ошибки и сообщает о них разработчикам.
  5. Специалист по Data Science – тоже аналитик данных, только сильно прокачанный. Он работает с огромными массивами данных, находит в них неявные закономерности, применяет технологии искусственного интеллекта для предсказания событий. И все это для того, чтобы улучшать продукты бизнеса, промышленности и даже науки. Кстати, этой серьезной профессии обучают… за 8 месяцев.
  6. Фронтэнд-разработчик – программист, который имеет дело с видимой частью интернет-сайтов (в противовес back-end-разработчику).

Ну, теперь все понятно. Есть шесть (на самом деле больше) профессий для условных «технарей» которые в ближайшие 25 лет не потеряют своей актуальности. Почему не потеряют? Потому что российская экономика будет цифровизировать сама себя практически во всех отраслях. А до цифрового насыщения технологиями нашей стране еще очень далеко.

 

Источник